ПОРТРЕТЫ
Евгений
Бенихис
В ноябре клинике его имени, через которую прошли тысячи пациентов, исполняется пятнадцать лет. Психотерапевт, нарколог, блестящий клиницист, пропагандирует здоровый образ жизни и избавляет пациентов от тяжелых зависимостей.
С детства мечтали быть врачом?
Да. И благодарен судьбе, что по окончании школы передо мной не стоял вопрос, куда пойти учиться. Я всегда знал, что буду врачом. В старших классах с отличием закончил медицинское отделение УПК, что давало мне дополнительный балл при поступлении. Как раз этот балл и спас меня.
Кем были ваши родители?
Папа – учителем. Мама – доктором. Но я не считаю себя династийным врачом, потому что когда я учился на первом курсе, мама заканчивала седьмой, и мы с ней часто пересекались. Папа умер, когда мне было шестнадцать лет. В девяностых годах всем жилось тяжело. Во всяком случае, уже в девятом классе я пошел работать. Тогда категорически запрещалось использовать детский труд, но мы с мамой достали какую-то справку, которая позволяла мне в выходные, каникулы и праздники подрабатывать в операционном блоке сороковой больницы. На первом курсе я уже работал на «скорой помощи» по ночам.
Неужели не уставали?
Конечно, уставал, и даже «академки» брал, прошел путь от санитара до врача спецотделения реанимационной бригады – в общей сложности, государевой службе отдал более десяти лет.
С какими иллюзиями пришлось расстаться?
Учиться было трудно, а иллюзии не было вообще – я с самого начала знал, что буду зарабатывать сто двадцать «рэ», и это мой потолок. Могу точно сказать, что работал на «скорой» не из-за денег. Там была настоящая романтика и реальное ощущение, что мы спасаем людей. Морально мне это очень помогало учиться. Никто же не ставил «отлично» за красивые глаза. В медицине, как в шаолиньском монастыре, пока не выучишь предмет, не перейдешь на следующую стадию.
Государевой службе я отдал десять лет -
с шестнадцати не помню себя без белого халата
Как пришла мысль создать собственную клинику?
Я, как врач-токсиколог, в 1990-е годы занимался выведением людей из запоев. У нас в арсенале было новейшее оборудование. Мы поднимали человека на ноги, но понимали, что это только до следующего запоя. Я заметил, что когда сам разговариваю с человеком, то он держится и год, и два. Мне стали звонить родственники пациентов и просить, чтобы я поговорил с ними еще раз. Стало понятно, что причину запоя можно устранять только с помощью психотерапии. В 1996 году мы с коллегами открыли первый кабинет. Я продолжал работать в бригаде «скорой помощи» и должен сказать, что это отличная школа для любого врача. Ты поневоле становишься и клиницистом, и хорошим диагностом.
Вы же получили и юридическое образование?
Когда мое дело потребовало расширения и большего внимания, тогда же возникла потребность в юридическом образовании. Внимание со стороны медицинских чиновников было пристальное, приходилось постоянно подтверждать собственную состоятельность. Я общался с психиатрами, изучал психотерапию зависимых состояний. Это дано не каждому, надо иметь определенную энергетику и большой опыт работы в практической медицине. Если заниматься этим профессионально, то, естественно, необходимо не только вывести человека из запоя, но и добиться длительных, многолетних ремиссий, а лучше – полного отказа от алкоголя. Я понял, что реальное будущее – за психотерапией зависимостей. К алкоголикам прибавились наркоманы, затем курильщики, игроманы, люди с избыточным весом. Все это зависимости, отравляющие людям жизнь. Качественное решение этой проблемы лежит на стыке знаний огромного количества дисциплин: токсикологии, наркологии, интенсивной терапии, фармакологии, физиологии, психологии, психотерапии. В моей клинике собраны высококлассные специалисты, которые продолжают совершенствоваться, потому что наука не стоит на месте, она каждый день предлагает нам, а соответственно и нашим клиентам новые возможности. Я сам закончил аспирантуру, правда, еще не защитился.
Как вы справляетесь с нагрузками?
Я знаю, что человек, живущий только работой, не может быть эффективным. Два раза в неделю я посещаю спортзал, занимаюсь с персональным тренером. Летом устраиваю себе велосипедные прогулки по пятьдесят километров. Люблю путешествовать. Снова начал играть на саксофоне. В детстве закончил музыкальную семилетку по классу саксофона, и вот решил попробовать. Оказалось, руки помнят. Играю каждый день по часу – колоссальное удовольствие, и, соответственно, релаксация. Люблю возиться с дочками, стараюсь проводить с ними больше времени.
Вы строгий отец?
Очень. Дочки знают, что со мной лучше не спорить. Мой профессиональный и человеческий опыт подсказывают, что детей нужно воспитывать, нагружать, образовывать, приучать к самодисциплине, постоянно вкладывать силы. Для меня это важно – поставить их на нужные рельсы.
Какое из своих качеств, считаете главным?
Я человек активный, не могу сидеть на месте – начинаю закисать. Мне необходимо двигаться, находиться в динамике, в развитии. Мне нужно, чтобы картинка постоянно менялась: спортзал, горные лыжи, театр, кино, встречи с интересными людьми. Только тогда чувствую себя хорошо.
Всего двадцать человек в мире носят древнюю родовую фамилию Бенихис с прибалтийской начинкой.
Наблюдая настоящее возрождение психоанализа в Америке и Европе, доктор Бенихис одним из первых стал широко использовать в работе психоаналитические практики.
Хотя Евгений не считает себя династийным врачом, он хочет, чтобы дочки продолжили его дело.